Философия

Современный мир характеризуется информационным избытком, сложностью социальных взаимодействий и разнообразием ценностных систем. В этих условиях традиционные определения критического мышления как набора логических процедур или индивидуальной когнитивной способности оказываются недостаточными для объяснения явлений, связанных с устойчивыми предубеждениями, когнитивными ограничениями и социальным контекстом познания. В то же время, ограничения познания являются одной из классических проблем философии, и в статье предложено углубить понимание критического мышления при помощи обратной стороны познания – незнания и иррациональности. Обращение к аллегории пещеры и концепциям многомерного незнания позволяет рассмотреть иррациональное не как простое отсутствие знаний, а как интегрированную часть когнитивного и социального опыта. На основе этих концепций делается вывод, что критическое мышление не может рассматриваться исключительно как индивидуальная когнитивная способность или набор логических процедур. Напротив, оно является социально обусловленным, реляционным процессом, включающим осознание собственных и чужих ограничений, способность взаимодействовать с коллективными нормами и справляться с когнитивными, эмоциональными и социальными конфликтами.

В ответ на возрастающую сложность антропоценной эпохи, характеризующуюся экологическими вызовами, цифровой гибридизацией опыта и кризисом смыслов, традиционные парадигмы дизайна демонстрируют свою ограниченность. Существующие подходы зачастую оказываются реактивными и неспособными предложить по-настоящему радикальные, системные изменения, оставаясь в рамках породивших проблемы моделей. Данная статья предлагает теоретический обзор и анализ четырех новых взаимодополняющих теорий дизайна, представляющих собой настоящий парадигмальный сдвиг: Энтропийный Дизайн, Симпатический Дизайн, Дизайн Неочевидных Связей (Абдуктивный) и Квантовый Дизайн (Дизайн Суперпозиции). Актуальность и новизна исследования заключаются в отказе от антропоцентричного, статичного и детерминированного проектирования в пользу подхода, который объемлет хаос (Энтропийный), поощряет глубокую эмпатическую связь (Симпатический), использует латеральное мышление для переопределения проблем (Абдуктивный) и признает вероятностную природу цифровой реальности (Квантовый). Эти теории образуют новый комплексный язык для описания и проектирования сложных, адаптивных систем. Уникальность работы подкрепляется включением рассказа «Геометрия эритроцита», созданного одним из соавторов и прокомментированного другим соавтором. Данный рассказ служит литературной моделью и практической иллюстрацией одновременного проявления всех четырех теорий в поле социальных взаимодействий. Рассказ демонстрирует, как предложенные философии дизайна не являются абстракциями, а уже действуют в современной реальности, описывая поведение человека в состоянии постоянной неопределенности. Тем самым, статья формулирует философские основы, ключевые принципы, потенциальные области применения и точки синтеза предложенных теорий, аргументируя необходимость перехода дизайна от роли «украшателя» к роли медиатора сложности.

Трилогия Д.С. Мережковского «Христос и Антихрист» поражает многообразием интертекстуальных включений. Однако весь комплекс интертекста в ней подчинен функции создания культурного мифа, центрированного на определенной концепции течения мировой истории. Данная статья отвечает на вопрос, как философская цитата, преображенная авторской концепцией, и одновременно влияющая на нее в ходе авторской же рецепции этой цитаты, встраивается в систему хронотопов, сцен, образности повествования. Выдвигается тезис об особой значимости имен собственных: имен философов, топонимов, названий трудов, которые интегрируют цитируемый текст в сюжет, приобщают его к интриге. Очерчивается единство всех цитатных включений, составляющих комплекс философем, соразмерных эпической точке зрения имманентного автора.

В творчестве крупнейшего дизайнера ХХ в. Эрте соединилось непредсказуемое оживление орнамента и буквализация чувственности, подчинение чувств парадигматическому плану выразительности. Это позволило Ролану Барту дать убедительную семиотическую интерпретацию творчества художника в 1975 г. В том же году Эрте выпустил свою автобиографию, где представил диалогические истоки своего творчества. В статье отмечаются общие моменты авторефлексии художника и рефлексии философа над его творчеством, делается вывод о значимости различения первого, второго и третьего лица диалога для художественных программ Эрте, основанных на автокоммуникации, и для семиологии позднего Барта.